Кейптаун

«Той ночью лев доказал, что все мы ошиблись. Ночью мы слышали его рев к северу от нашей взлетной полосы. Потом рычание донеслось еще несколько раз, уже с большего расстояния. Услышали мы рык других львов, не столь впечатляющий. Затем все надолго затихло, но подали голос гиены, и судя по тому, как они звали друг друга, по их дребезжащему смеху я понял, что какой-то лев настиг свою жертву. Чуть позже до нас донесся шум схватки львов. И как только он стих, вновь завопили и захохотали гиены».

Я потянулась на лежаке и посмотрела вдаль. Передо мной словно шоколадные трюфели высились горы, окружающие побережье Western Cape. Бурлящие воды Атлантического океана бились о подводные рифы, пенились, взмывали вверх и обрушивались, разбиваясь на мелкие брызги. Ветер свистел и доносил их морскую пыль. Пахло свежестью.

Я полюбовалась стихией, потягивая Дайкири. Старик Хэм, его рассказы об Африке и любимый коктейль будоражили мое воображение. В моей голове как облака африканского неба один за другим проплывали образы. Короткие шорты хаки, ковбойские сапоги из мягкой кожи цвета «кэмел», белая рубашка, шляпа, черные очки «пилот» в золотой оправе, ружье за плечом, несусь в джипе по ухабам прожжённой солнцем земли Южной Африки, высматривая льва. Или нет, лучше так: пиджак песочного цвета в стиле «тренч», короткие шорты, ботинки из грубой кожи на шнурке, шелковый платок с африканским принтом, повязанный на голове, большие коричневые очки в роговой оправе, бинокль на шее, фотоаппарат со штативом тут же в джипе, — прицеливаюсь, чтобы снять брачные игры львов на поляне под деревом.

Я «приложила» образы в голове к содержимому моего чемодана, поиграла мысленно «луками», подобрала подходящий. Итак — полдела сделано. Завтра в шесть утра нас заберут, чтобы ехать на сафари, так что одежду приготовлю заранее. Довольная, я допила Дайкири. В этот момент с балкон раздался голос Лео: «Мам, папа говорит, чтобы ты поднималась, надо идти ужинать, потому что нам рано вставать».

Мы ужинали в ресторане La Perla в Sea Point Кейптауна. Приехав в Кейптаун четыре дня назад, я сразу полюбила это место. Белые скатерти, вид на Атлантику, свежайшее карпаччо из тунца, устрицы, креветки, крабы, дикая руккола с вяленой грушей, приправленная бальзамиком, маслянистая мякоть авокадо… Для детей — куриные отбивные и настоящие “chips”- правильные, с хрустящей корочкой и нежной мякотью внутри. В нагрузку под строгим взглядом мамы — брокколи и зеленый горошек.

ЮАР — бывшая голландская колония, а, как известно, голландцы — отличные фермеры, научили местных выращивать овощи и фрукты, разводить скот. Конечно, немаловажную роль играет благоприятный местный климат. Но еда здесь очень вкусная и овощи отличные сами по себе.

Подошел мой любимый официант Педро – португалец, пожилой мужчина с огромными добрыми глазами, милый, но вышколенный. Видимо, заслуга предков-англичан, которые, одержав победу над голландцами, ввели здесь английский язык, установили свои порядки и обучили манерам.

На подносе стоял бокал пинотажа для Эдварда и мой совиньон блан в холодном запотевшем бокале. Я отпила глоток – легкое, чуть с покалыванием на языке, фруктовое, почти парфюмированное, утоляет жажду в жару и усиливает жажду приключений в любое время года. Я ухмыльнулась своим мыслям, подумав, что надо бы не перебрать, ведь завтра рано выезжать на сафари.

В Кейптауне отличный выбор вин. Еще бы — история виноделия в Южной Африке развита с середины 17 века. Первые переселенцы-европейцы, в том числе французы, привезли лозу, которая благополучно прижилась, и первое вино появилось здесь в 1627. Главный местный специалитет – это пинотаж, гибрид сортов благородного Пино Нуара с простоватым Сенсо. Первый сорт был известен благодаря красным бургундским винам и шампанским, а Сенсо отлично зарекомендовало себя в винах Шатонеф-дю-Пап южной Роны. Но скрещивание разных сортов — всегда рискованное дело, и пинотажу потребовалась более тридцати лет, чтобы добиться признания и успеха.

Следующим утром по дороге на сафари, рассматривая горы и долины живописного Веллингтона — небольшого городка в 45 минутах езды от Кейптауна, засаженного виноградниками с дикорастущими могучими эвкалиптами с запахом настойки для полоскания горла из моего детства, огромными кустами роз, любовно высаженными перед могучими виноградными лозами, —  я вспоминала юг Франции, Прованс, только здесь все выглядело огромным. Нам предстояло еще два часа пути наверх в горы. Микроавтобус с гидом и еще четырьмя пассажирами ехал на однодневный тур сафари в окрестностях Кейптауна.

С каждым виражом серпантин дороги становился более опасным. Там внизу, в долине, остались маленькие уютные городки с типичными английскими красными кирпичными домиками с протестантскими церквями, площадями с торговыми центрами, но в конце каждого городка на расстоянии пустоши или открытого поля, перечеркивая благопристойную цивилизацию, торчали зигзагами крыши обветшалых деревянных бунгало, и друг на друге ютились трущобы. Полуголые темнокожие дети бегали ватагой по обочине улицы, толстые негритянские мамушки вывешивали белье прямо на кусты растений. Худые чернокожие парни висели гроздьями на заборах, ждали темноты. Мы проезжали самые криминальные районы окрестностей Кейптауна. По ночам на пустоши местные гангстеры устраивали разборки, паля друг в друга из пистолетов. Проституция, наркомания, грабеж — все произрастало из этих трущоб. Местные не ждали полицию, они сами решали вопросы, без суда и следствия – по понятиям. Это были черные стороны южноафриканской жизни.

“Лев уже вошел в траву, и теперь на виду остались голова и верхняя часть туловища, потом только голова; примятая трава выпрямилась и плотно смыкалась за ним. Очевидно, он услышал машину или еще раньше направился к лесу и увидел нас на дороге.
— Преследовать его там тебе смысла нет…“

«Мам»,  – услышала я голос Лео, — «Просыпайся, мы приехали».
Я открыла глаза, ландшафт поменялся: далеко виднелись горы, а вокруг была выжженная солнцем земля с колючками и редкими растениями. Шлагбаум открылся. Мы въехали за сетку забора на территорию сафари. Первое, что я увидела, был огромный плакат с предупреждением:

“Внимание! Все рога наших носорогов специально обработаны, окрашены и просвечиваются рентгенодетекторами”.

Я заснула в конце дороги, и мне снилось сафари из рассказов Хемингуэя. И вот я здесь. Посмотрим, как мне это понравится?

 

 Автор Лена Блюмквист, фото #Домохозы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ