Как я осталась жить в Америке (часть 11)

После переезда в наш таунхаус и обустройства быта, началась долгая ютовская зима. Вроде не холодно, но снега может навалить метра два за ночь. Как я и говорила, мы жили у подножья гор, и связи с этим ко мне частенько захаживали разные животные. В хозяйской спальне были огромные от пола до потолка окна. Однажды, проснувшись утром, я лениво нежилась в своей «калифорния кинг» и почуствовала, что на меня кто-то смотрит. Знаете это ощущение, когда на себе чувствуешь чей-то взгляд. Я повернула голову в сторону панорамных окон и обомлела — на меня смотрел ЛОСЬ. Огромный лось с огромными рогами. У него был очень добрый взгляд. Было очевидно, что он спустился с гор, чтобы пожрать. Я побежала за солью. Так у меня появился первый друг в Солт-Лейк-Сити. Он приходил за солью каждый день. Всю зиму. Я приезжала за продуктами в магазин и покупала пачки соли. Никто не удивлялся, видимо многие кормили лосей зимой.

Мой муж уходил утром около 7:30. Он как новичок должен был приходить на тренировку раньше и, как правило, на час. Где-то к 12 он уже был дома. К этому моменту я ждала его к обеду. Мой муж был очень худой, и он постоянно хотел есть. Мало, но часто. В кафе есть он не любил, поэтому я готовила почти круглосуточно. Расскажу о нашем тогдашнем графике жизни. Подъем 7:30. Завтрак. Треня. Муж мой тренировался до потери сознания. Домой приползал и «тряпочкой» ложился на кровать. Я на подносе приносила ему еду в постель. У нас, кстати, исторически поднос — один из самых ценных предметов домашней утвари. Даже сейчас я что-то приношу ему на подносе, по старой памяти.

Тренировки в Юта Джаз на всю жизнь запомнит каждый игрок, который там играл. Джерри Слоун не щадил. Исключение составляли только Карл и Джон (Малоун и Стоктон) — ветераны могли в любой момент сесть на лавку. «Молодые» же работали до рвотных спазмов. Обычно мой муж с трени приходил зеленого цвета на лицо и с красными глазами. Иногда мне казалось, что он просто тайно плакал. Ему было тяжело. Также я думаю, что он не мог допустить мысли о провале. Он не мог подвести семью. Это чувство ответственности перед другими людьми было зацементировало в нем с детства.  Думаю, что властный Папа смог приложить к этому руку. Поэтому с тренировок он приползал.

В основной состав помогла пробиться травма Донелла Маршалла. Андрей достойно заменил его, да ещё и так, что до конца сезона его уже менял Донелл. Так он попал на all star в команду новичком. В первый год. Это был успех!

Сегодня я вспоминаю наши годы как кино. И он, конечно, не знает, что я пишу. А если и знал, то никогда бы не читал. Мы ходили на свидание сегодня, и я рассказала ему, что пишу про него. Он даже не понимает, что все, что произошло с нами, настолько уникально, что об этом нужно писать.

Непостижимый труд моего мужа, самоотверженность, и даже где-то вероломство (такое типичное Русское) в сочетании с хорошим воспитание и надежным тылом сыграло свою роль. Андрею удалось то, чего так сильно опасались русские околбаскетбольные круги. Он стал звездой в НБА. Одна из страшных исконно русских слабых черт — это невозможность смириться с тем, что у кого-то получилось то, что не получилось у тебя. Никогда русский человек не радуется искренне за успехи другого русского, не в крови это у нас. Ведь отправляли его в Америку: «Ну, пусть едет, засрется…»

Но тут я и себе запишу кредит — больше всего на свете в Андрея верила я. Я знала, что он обречён (в хорошем смысле) на успех. Моя задача была проста: мне нужно было его постоянно окрылять. И знаете что? Мне удалось. Я знаю, где их брать, эти крылья, где их склад.  Знаю, как прикрепить и расправить. А дальше — лети. За нашу семнадцатилетнюю совместную жизнь не было ни единого дня, когда я могла сказать «я не люблю его». Я могла быть огорчена, расстроена, измождена, он мог быть порой наисложнейшим пассажиром, и много раз хотелось послать его, но я всегда оставалась. Нашему союзу никто не пророчил успех. Многие считали, что мы категорически не подходили друг другу. Разница в возрасте, моя «светскость» и почему-то закреплённый имидж «тусовщицы» в общественных кругах определили меня как пару недостойную. Я была слишком симпатичная, а он слишком некрасивый. Несмотря на это, некоторые мои знакомые констатировали: «Подправишь породу». Если рассматривать наш союз с точки зрения собачей вязки, то все было не так плохо. Мало кто знает, что мой некрасивый, угловатый, но очень успешный муж ко всему прочему незаурядного ума человек. И отвечая на незаданный здесь вопрос «как мы так долго вместе и до сих пор ходим за ручку», скажу я просто:
Люблю его душу.

 

 Автор, фото Маша Лопатова

Одна мысль о “Как я осталась жить в Америке (часть 11)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ