О нелегкой судьбе кавказских девушек

Годы практики не изменили ситуацию с моим негласным профилем: по-прежнему у меня очень много этнических клиентов, за что среди коллег я заслужила гордое звание «психолог всея Кавказа» . Но что есть, то есть, чему тут удивляться? Как говорит мой супервизор, ответ появляется при взгляде в зеркало. Будучи ребёнком из смешанного брака, и создав ещё более сложную смесь, я получила экспертизу, которой хватит на пару жизней. Грех не делиться.

Помимо общих черт в восприятии картины мира, поведенческих и ментальных особенностей моих этнических клиентов, о которых я, видимо, скоро начну писать книгу-инструкцию для коллег, прослеживается тонкой ниточкой на самом деле грустная такая, очень грустная история. Ни для кого не секрет, как важно на Кавказе родиться мальчиком, и, что ещё важнее, родить сына. К сожалению, до сих пор. Все убиваются за соблюдение этого векового правила, рожают по пять девочек, ходят за рекомендациями к гадалкам, подсчитывают правильные дни по специальным календарям, делают подношения Всевышнему, прикрываясь генетическими заболеваниями, выбирают пол ребёнка при ЭКО, —  в общем, не жизнь, а борьба за наследника. О качестве этих наследников и об особенностях такого вожделенного ожидания и соответствующего  воспитания молчу, а вот о том, какими вырастают эти «не мальчики», и как по-разному в их жизни раскрывается этот «выбор не в их пользу» задолго до рождения, напишу.

Исторически понятно, зачем нужны были мальчики в семье: постоянные междоусобные войны требовали новых и новых бойцов, в мирное время — рабочие руки, тяжелый физический труд, который  характеризовал тот период человечества, с кем-то надо было делить. А девочки — ну да, быт, да и только, «а потом выйдет замуж, и как и не было её».

И вот и тогда, и теперь рождались и рождаются девочки, здоровые, умные, красавицы, но по-прежнему так часто на терапию приносят пробирающие до дрожи  клише:  «четвертая попытка родить сына», «не смогла сделать аборт», «какое горе», «муж не приехал забирать из роддома», «девочка — не считается» и т.д.  Растут они прекрасные, великолепные, смотришь на них и думаешь: «Вот природа, вот генетика, какая девушка, и красота у неё и ум», —  а начинает рассказывать, и такой часто повторявшийся запрос о том, как сложно, как не хватает опоры и уверенности в себе, как не считает себя достойной и как не умеет выбирать себя, ведь и её когда-то не выбирали.

Сценарии таких героинь разворачиваются очень по-разному. Одни служат верно, сначала своей семье, потом семье мужа, чтобы выбить кусочек тепла, которое базово не ей адресовано, пытаясь подсознательно доказать, что хоть и не сын, имею место быть, если так повезло и хоть один сын получился. Другие заменяют собой эту фигуру сына и берут на себя его роль, если семье повезло меньше, вырастают сильные, успешные и, к сожалению, очень по-женски несчастные. Ведь сложно быть женщиной, когда живешь в мужской роли. И какая уж тут теплота и сексуальность, когда одному принеси, второму подай, и заработай, и проблемы реши. И ещё не вздумай мечтать о своей жизни, ведь мы что, зря столько в тебя вкладывали? Служи, служи дальше.

И конечно, те, кто попадает на терапию, учатся себя обнаруживать, выстраивать себя и свои границы, становятся неудобными и «слишком умными». И пусть они не всегда могут кардинально изменить свою жизнь, ведь терапия — не билет в сказку, это реальная жизнь, но делают огромную работу, которая поможет их дочерям и внучкам чувствовать себя совсем по-другому.

P.S. Я бесконечно люблю свою дочку, которая правда стоит как минимум пяти пацанов.

Автор Нигина Абаева @niginaabaeva, фото FashionIQ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ