Все мы родом из детства, или Поворотный момент

В жизни каждого из нас происходят поворотные моменты. То есть события, которые навсегда меняют наше представление о чём-либо или отношение к чему-либо. Нам кажется, что, прочитав эту статью, многие из нас узнают в героине себя. Какие моменты заставили вас дать себе обещание «у меня будет по-другому», и сдержали ли вы его?

Я помню тот день, вернее, ночь. Ночь, когда я поняла главное, что помогло мне выстроить те отношения с детьми, которые я сейчас имею. Так как события связаны с моей мамой, то хочу сказать несколько слов о ней. Я не знаю, прочитает ли она когда-нибудь эти строки, по большому счету, это неважно. Я очень её люблю. И знаю, что несмотря на ошибки в воспитании, а их совершают все родители, она дала мне все, что могла. И даже больше. Потому что её личная жизнь была всегда на втором месте. На первом — я. Да, это тоже ошибка, но она так прожила свою жизнь, имела на это право. И я говорю ей огромное спасибо за всё. И в том числе за те самые ошибки. Потому что именно они сделали меня мной, благодаря им у меня сформировались мнения, взгляды и убеждения.

Поворотный момент в отношении того, какими будут мои взаимоотношения с детьми, произошел в достаточно взрослом возрасте. Мне было 17 лет. И я к тому времени уже жила, как это говорится, половой жизнью. Не беспорядочными половыми связями, а в отношениях с влюбленностью, взаимностью и надеждой на светлое будущее. Естественно, мама о том событии, что я уже «не девочка», не знала. Почему? Потому что я воспитывалась на идеях, что секс до свадьбы — это неприемлемо, порядочные девушки так себя не ведут, и всё в этом духе. Надо сказать, что маму я всегда боялась расстроить. Разговоры на эту тему всегда были под каким-то табу. Тема мальчиков, влюбленности, — мне даже в голову не могло прийти обсуждать это с мамой. А тема эта была для меня крайне актуальна. Человека, с которым я могла это обсудить, не было. Собственно, вспоминая сейчас свое окружение, я понимаю, что такого человека не было в принципе. Искушённого, в хорошем смысле, опытного, который мог что-то рассказать, предостеречь или научить.

В тот период времени я, конечно, была влюблена. Объект моей влюбленности проживал, о, ужас, в другом городе. Совсем далеко. В Москве. Судьба свела нас на моих каникулах, летом, когда я гостила у бабули с дедулей в Подмосковье. Прекрасное было время, беззаботное. Я гуляла и отдыхала, что в общем-то было редкостью. Я все детство профессионально занималась спортом, и времени на отдых всегда было мало. В то лето я встретила Его. Как сейчас понятно, одного из Них. Но тогда, понятное дело, он в моих мыслях был тем единственным на всю жизнь. (К этому я тоже вернусь позже, про установку один раз на всю жизнь, песни, сказки). Алексей (назовем его так) был на три года старше, выглядел круто, красиво. Взаимная симпатия возникла сразу. С этим проблем у меня никогда не было. Месяц, который мы провели вместе после знакомства, быстро пролетел. Мы проводили очень много времени вместе, узнали друг друга получше и поняли, что всё серьезно. Я так вообще уверилась в том, что это моя судьба. Далее последовало тяжёлое расставание, обещание писать (в то время ещё бумажные письма), проводы на вокзале и возвращение домой. Потом были ежедневные походы к почтовому ящику, отсутствие интереса ко всему, кроме заветного конверта, слезы горести, что он долго не пишет, слёзы счастья, когда конверт в ящике появлялся и… приглашение приехать к нему для знакомства с родителями. Вот это было непередаваемо! Наверное, по ощущениям, как сорвать джекпот. Сердце выпрыгивало из груди. А потом его поставили обратно: «Нет, об этом не может быть и речи!» — сказала мама. Она почувствовала, что тут как-то всё уже не по-детски. Это не те отношения в школе, когда влюбленный в меня мальчик, с которым я дружила потому, что быть в паре это круто, от избытка чувств принес мне домой свою морскую свинку, чтобы я её погладила. Нет, в отношениях с Алексеем все было серьёзнее.

Чуть позже, устав от моих слез и уговоров, мама выдала то, что действительно её пугало: «Ты мне ложкой сердце режешь. Ты представляешь, что будет со мной, если ты уедешь насовсем?». Потратив всю жизнь на меня, мама не представляла, как будет без меня жить. И об этом я тоже напишу позже. Я своими затуманенными от счастья и влюбленности мозгами решила, что все как-нибудь решится в будущем, но сейчас во что бы то ни стало мне надо ехать. Есть во мне такая черта: не сделаю — пожалею. Поэтому, когда есть сильное желание, делаю. Так как маму уговорить не получалось, я включила тяжёлую артиллерию — папу. Позвала его, и со слезами на глазах умоляла его понять меня и помочь уговорить маму. Не знаю как, но папа это сделал. Долгожданная поездка свершилась, и там же произошла наша первая с Алексеем близость. Потом опять расставание, обещания, сопли и слёзы. И письма, конечно. Вот одно из них и привело меня к тому повороту в жизни. В одном из писем Алексей предался воспоминаниям о том, как часто он вспоминает тот день, когда мы были вдвоём. Как он целовал меня, гладил, и всё, что сопутствует этому. Повествование было очень красочным, ярким, нежным. Я понимала, что это письмо — бомба. И оно ну ни в коем случае не должно попасть в руки родителям. Но и выбросить это я не могла. Я перечитывала его по сто раз за день, носила всегда с собой и не расставалась.

В тот день, когда произошло событие, к которому я так долго подхожу, я работала. Прибежав с института домой, я быстро перекусила, переоделась, схватила спортивную сумку и побежала на работу. Я тренировала детей.  В середине тренировки опять вспомнила Алексея, нашу встречу, его последнее, то самое письмо, и улыбнулась. А потом остановилась, как вкопанная. Письмо. Осталось. В сумке. Дома. Сумка была брошена в коридоре наспех. И вот в тот момент я почувствовала, что его к тому моменту УЖЕ прочитала мама. Я не помню за всю свою жизнь большего ужаса, чем испытала в тот момент. Даже в тот момент, когда на улице вечером на меня напал насильник, я испугалась меньше. К дому я подходила на ватных ногах. Где-то очень глубоко внутри теплилась мааленькая надежда, что сумка со злосчастным письмом внутри так и лежит себе в коридоре, никем не замеченная. Но что-то подсказывало мне, что этой надежде сбыться не суждено. Лифт поднял меня на восьмой этаж в тот раз как-то очень быстро. Какое-то время я топталась перед дверью, не решаясь войти. Но так как понимала, что войти придется, достала ключи, открыла дверь и пошла.

Была у меня в детстве такая особенность, чувствовать обстановку в доме ещё до того, как я зайду в квартиру. Подходя к дому, я всегда смотрела на окна и по степени освещенности или интуиции я понимала, разлад сегодня между родителями или всё хорошо. Вот и в тот день, вернее, вечер, переступив порог, я сразу почувствовала гнетущую атмосферу. Даже воздух казался тяжелым. Мама не вышла меня встречать. Разувшись, я прошла в её комнату. Она сидела в кресле возле журнального столика, мое письмо лежало на нём. Мама даже не повернула голову. Лицо ее было опухшим от слез, на лице было написано, что жить дальше незачем. Объяснять что-то было бесполезно, я это понимала. Поэтому только спросила, как мы будем жить дальше. Ответ был более чем ошеломляющий: «А какая теперь разница?». «Может быть, мне из дома уйти?» — спросила я. И получила ответ, в который до сих пор не могу поверить: «Хочешь – уходи, мне всё равно». И поверьте, это не было игрой, запугиванием. В тот момент моя мама ИСКРЕННЕ верила, что будущего у меня нет, я сломала его, а она не усмотрела, не уследила.

Сейчас у меня переворачивается душа, когда я пишу эти строки, потому что я понимаю, что чувствовала тогда моя мама. Ей было страшно и больно. А почему? Не потому, что она не любила меня или была плохой матерью. А потому, что те принципы, на которых её воспитывали, не допускали того, что произошло. Она искренне в них верила, никогда не позволяла себе усомниться в том, действительно ли верно так строить отношения со своим ребенком. Вступать в сексуальную связь с мужчиной до свадьбы грязно, унизительно, и этот поступок превращает женщину в легкодоступную, никем не уважаемую особу. Лишним будет говорить, что никакого будущего у такой дамы нет. Про семью можно забыть, ибо никто с такой не свяжется. Я, при всем ужасе того момента, нисколько не переживала за то, что с будущим у меня что-то будет не так. А вот ощущение, что от меня отказывается моя мамочка, было парализующим. Я легла в кровать и в темноте думала о том, что мне делать, куда идти, ведь здесь мне находиться не следует. Я предала маму. Мысли стучались друг о друга, решения не приходило. Думала я и о будущем. Я во многих случаях старалась ставить себя на место мамы. Этот прием очень помогает понять другого человека и его поступки получше. Как писал Лао-Цзы, «никогда не осуждайте человека, пока не пройдете путь в его ботинках».

Всегда вспоминаю случай в метро. Был час пик, народу в вагон на очередной станции набилось много. Перед следующей станцией с места встает женщина, готовясь к выходу. И вот, расталкивая людей, на это место устремляется молодой парень. Садится, закрывает глаза. Вокруг стоят и пожилые люди, и дети. Надо ли говорить, какие взгляды устремились на парня, какие мысли о нем были в головах окружающих. А через две минуты парень забился в конвульсиях, и пошла пена изо рта. Он оказался эпилептиком, случился припадок. Вероятно, предчувствуя его приближение, он и поторопился сесть, надеясь его предотвратить. И все, кто минуту назад, его осуждал, всеми силами пытался ему как-то помочь. Вывод из этой ситуации напрашивается сам собой: не осуждай, ты не знаешь всех причин человека поступать тем или иным образом. В настоящее время, когда у меня случаются разногласия с детьми, я иногда пользуюсь приемом «встаньте на моё место». Я на полном серьёзе прошу сына или дочь сказать мне, как бы поступили они на моем месте. Прошу представить, что у них уже есть ребенок, возникла конфликтная ситуация. Что они будут делать? Очень часто подобного разговора бывает достаточно. Либо мои дети понимают, что действительно я поступаю верно и не могу пойти на поводу их желаний, либо наоборот понимаю я, что слишком уж много значения придала какой-то проблеме. Ситуация решается миром.

Вернемся к той ночи. Думала я тогда и о том, что ведь и у меня будут дети. И что никогда я не допущу, чтобы они испытали то, что испытывала тогда я. Корень проблемы я видела и вижу в том, что существовали табуированные темы в нашем с мамой общении, которые на самом деле были очень важны. Зная, как мама к ним относится, я многое держала в себе, мне приходилось врать, скрывать, выкручиваться, испытывать от этого постоянный стресс и всегда стараться соответствовать её ожиданиям, так как повторюсь, расстраивать и разочаровывать её я не хотела. В ту ночь я пообещала себе, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы мои дети с любой, даже самой неприятной «стыдной» темой всегда могли подойти ко мне и получить совет или помощь. Многое у меня не получается делать правильно, но эта установка, которую я сделала себе в 17 лет, сработала и работает по сей день.

Автор Скрипко Ирина,
отрывок из дневника-книги «Просто это у тебя ТАКАЯ Маша… И Миша…»
фото FashionIQ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ